После смерти А.С. Алексевского все обязанности по медицинской части временно, по приглашению управы, исполнял доктор Моисей Филиппович Рабинович. Именно он в 1895 году грамотно и своевременно провел противоэпидемические мероприятия по предотвращению распространения в Новгороде тифа. Городская дума в конце 1890-х годов изыскивала средства для введения дополнительной врачебной должности, чтобы «в интересах развития средств врачебной помощи местному населению разграничить обязанности городового и городского врача». В 1897 году дума признала необходимым иметь на службе городского управления отдельно думского врача, «служащего всецело нуждам города», и врача городового, который бы по-прежнему исполнял санитарно-полицейские функции: организовывал медицинские осмотры служащих, надзор за проституцией, оказывал медицинскую помощь арестантам и пр. Доктор М.Ф. Рабинович с декабря 1897 года был утвержден в должности думского врача с ежегодным содержанием в 1200 рублей. На должность городового врача, жалование которого составляло лишь 200 рублей в год, управа не могла найти подходящей кандидатуры. Вопрос о введении должности городового врача вновь поднимался в думе в 1903 году. «Недостатком городских средств» оправдывала дума невыполнение этого пожелания и то, что доктор М.Ф. Рабинович справлялся со своими многочисленными обязанностями, объясняла «благодаря счастливой случайности: женщина-врач Александра Абрамовна Рабинович помогает мужу по приему больных в городской амбулатории». Наконец, в 1908 году губернатором был утвержден на должность городового врача старший врач Новгородской земской больницы, лекарь, статский советник Николай Григорьевич Чакалев. Ежегодное содержание его в 1000 рублей складывалось из суммы в 400 рублей от городского управления, 200 рублей от тюремного комитета и 400 — «из средств казны». Все санитарно-медицинские обязанности, а именно: медицинская помощь бедным гражданам на дому, заболевшим нижним чинам пожарной и полицейской команд, надзор за санитарной частью, посещение и осмотр городских училищ и школ, торгово-промышленных заведений распределялись между врачами по территориям. М.Ф. Рабинович отвечал за Торговую часть города, Н.Г. Чакалев — за Софийскую, за последним были также закреплены все освидетельствования по судебно-медицинской части.

В январе 1896 года городское управление «выразило желание прийти на помощь земству» в строительстве инфекционной больницы для острозаразных больных на 40– 46 кроватей и согласилось купить на свои средства землю под строительство такой больницы. Сначала управа выбрала участок при городской богадельне. Но он был мал и неудобен для размещения больничных построек и препятствовал амбулаторному обслуживанию больных при богадельне. Наиболее подходящим оказался участок на Софийской стороне, на месте, занятом казармой ведомства путей сообщения, на углу Яковлевской улицы и набережной Волхова. Уже летом этого же года город купил его за 2000 рублей и передал в ведение земству. Городское управление Новгорода в начале ХХ века рассматривало заботу о народном здравии как «участие в мероприятиях по охранению народного здравия, развитие средств врачебной помощи городскому населению, изыскание средств к улучшению местных условий в санитарном отношении, предупреждение и пресечение падежа скота». На постройку больницы у городского управления не было средств. В 1900-е годы в Новгороде действовали городская амбулатория на Торговой стороне и больничное отделение при городской богадельне, заведующим которых был М.Ф. Рабинович. Он вел ежедневно (с 9 до 12, кроме семи праздничных дней) приемы больных: платные, за пять копеек, и бесплатные. За день амбулаторию посещали от 35 до 106 больных. Общее число амбулаторных и посещаемых думским врачом на дому заболевших в 1909 году составило 8481. Основными пользователями амбулатории были мещане, а также «трудовой рабочий класс населения», проживавшие по большей части на Торговой стороне; 16 % посетителей — крестьяне из близлежащих деревень. В отношении возраста больных «замечалось большое разнообразие, начиная с трех дневного ребенка и кончая 95-летним старцем. Наибольший процент давали больные в возрасте между 15 и 20 годами (13%)». Городские обыватели обращались в амбулаторию при заболеваниях органов пищеварения (30,5%), дыхания (11,6%), кожных (11,4%), а также с общими заразными заболеваниями — гриппом, корью, скарлатиной, рожей и др. При необходимости проведения некоторых «оперативных пособий», в том числе лечении ран, наложении повязок, переломов и вывихов, помощь врачу оказывали фельдшер и фельдшерские ученики. «В довольно солидных размерах» производился, по указаниям думского врача, лечебный массаж, «как метод самостоятельного и последовательного лечения при невралгиях и травматических повреждениях». Фельдшер амбулатории занимался также приготовлением лекарств по рецептам врача. В отделении для больных-хроников при городской богадельне находились «лица мещанского сословия, в редких случаях пользовались лица крестьянского и дворянского сословия из среды наибеднейших городских обывателей». В отделении было всего 24 кровати и число больных не превышало 40 человек, две палаты занимали мужчины и три — женщины. В отделение «поступали больные неизлечимые, слабые, в некоторых случаях за несколько дней, а иногда и несколько часов до смерти. Нередко доставлялись в отделение родственниками с целью избавить себя от расходов на погребение». Городской голова А.А. Соловьев, оценивая деятельность медицинской части городского управления, замечал, что «если город все-таки удовлетворяет в значительной мере требованию обывателей по оказанию им медицинской помощи…, то основная заслуга в этом принадлежит неутомимой деятельности думского врача М.Ф. Рабиновича… Доктор Рабинович не только сам работает со всей энергией, но привлек к работе в пользу города безмездных сотрудников, как по медицинской, так и по санитарной деятельности». Золотая нагрудная медаль на Аннинской ленте была пожалована за безвозмездную службу по народному здравию А.А. Рабинович, верному соратнику и жене думского врача. Также «безмездно» трудился здесь доктор-дантист С.М. Каплан. На 1909 год в ведении доктора Н.Г. Чакалева находились родильный приют, больница тюремная, а также «бесплатное пользование в Николаевском детском приюте и втором городском 4-классном училище». Кроме того, он вел амбулаторный прием больных на своей квартире и посещал больных на дому. К медико-полицейским обязанностям городового врача по-прежнему относился медицинский осмотр арестантов в тюрьме и «жриц» дома терпимости, который был открыт в Новгороде в 1907 году «на 10 штатных проституток». «В действительности их весь год было от 5 до 8. Из них 4 заболели и выбыли из дома…», — сообщал городовой врач в очередном отчете за 1908 год. По мнению Чакалева, «в обыкновенное время вне всякой эпидемии, медицинская помощь населению в Новгороде … не встречает никаких затруднений, кроме недостатка кроватей для больничного лечения». В 1900-е годы в городе работали две частные аптеки, три аптекарских магазина, больницы: земская, эпидемическая, детская, городская при богадельне и психиатрическая. Действовали и так называемые «собственные больницы» — при тюрьме, духовном училище, духовной семинарии и мужской гимназии. Медицинскую помощь оказывали практикующие врачи гражданских и военного ведомств. На 1909 год в Новгороде насчитывалось, помимо городового и думского, более двадцати врачей, среди которых Виктор Григорьевич Мандельштам, Александр Васильевич Малинин, Сергей Павлович Георгиевский, Александр Герасимович Куркутов, Павел Александрович Добрадин, Ольга Васильевна Передольская, Абрам Моисеевич Марголин, Михаил Иванович Добров, Николай Евгеньевич Гришищев, Евгений Иванович Лебедев, Константин Августович Варнк и другие. Из медицинского отчета городового врача за 1909 год следовало, что «шесть новгородских амбулаторных покоев… прекрасно работают с отпуском даровых лекарств и с десятками тысяч посещений в год, так, что на каждого жителя города приходится не менее 1,5-2-х посещений. Амбулаторные обставлены вполне достаточно для обыденной практики». Особое место в деятельности городового и думского врачей занимали санитарные обязанности. К ним относились осмотр пищевых продуктов, привозимых на рынок в базарные дни, периодические и экстренные осмотры лавок со съестными припасами, гостиниц, трактиров, чайных, торгово-промышленных заведений, дворов, бань, выгребных ям, а также наблюдение за санитарным состоянием городских приходских школ. Осмотры пищевых продуктов и продуктовых лавок производились совместно с городовым или иным чиновником полиции. Доктор Чакалев в отчете за 1908 год подчеркивал, что им «производились освидетельствования отдельных продуктов на предмет их доброкачественности (селедок, булок, квасу) и одно микроскопическое обследование пшена, которое оказалось подкрашенным растительным маслом». По результатам его проверок в течение года были выписаны 70 полицейских протоколов о взыскании штрафов от 3 до 50 рублей и о наказаниях «высидкой» от трех до шести дней. Несмотря на достаточно строгие санитарные правила торговли, выявлялись, например, такие нарушения на рынках города: «покупательницы нередко пробовали молоко прикладыванием горлышка бутылки к губам, сметану и масло — пальцем. Точно также, вопреки распоряжению городской управы, начертанному большими буквами на павильоне молочной горки, торговки расставляли на мостовую молочные продукты, избегая производить продажу их в назначенном для этой цели безвозмездно деревянном павильоне». Подконтрольными думскому врачу были рыбная площадь и четыре городские бани. При выявлении «санитарных упущений» составлялись полицейские протоколы, и устанавливался срок для устранения замечаний. Были случаи, когда на рассмотрение думского врача передавались прошения о проверке санитарного состояния некоторых городских учреждений, например, булочных, и условий труда рабочих в них. Так, в 1906 году от председателя Новгородского общества булочников Алексея Баранова поступило заявление в городскую санитарную комиссию с просьбой осмотреть некоторые булочные и пекарни города и нерадивых хозяев привлечь к ответственности за неисправление указанных ранее санитарных недостатков. В числе таких назывались булочные Пантелеева и Федора Романова на Чудинской улице, Андрея Иванова на Петербургской, где «худое кушанье, в прибавку с тараканами», необорудованные спальные места для пекарей — «мастер спит у печки, где работают булки, ситный и хлеб», а «спальню для рабочих топят раз в неделю», и рабочие спят на полу. При серьезных нарушениях санитарных правил врачи, члены санитарных комиссий и санитарные попечители обращались непосредственно к мировому судье для привлечения виновных к наказанию. Например, летом 1910 года в суде рассматривались дела «по обвинению полицейско-санитарного надзора домовладельца Н.А. Леонтьева (Газон) в грязном содержании площади против гостиницы «Москва» и владелицы булочной г-жи Круминь (Московская) в продаже хлеба с запеченными тараканами. Первый был присужден к штрафу в пять рублей, а вторая — в 20», о чем доводилось до сведения думского врача М.Ф. Рабиновича. Очевидно, что закон был суров к нарушителям санитарных и гигиенических норм, но этого, по мнению доктора Чакалева, было недостаточно, чтобы «уничтожить бросающиеся в глаза неряшливость и лень до неуважения к самому делу. Будь то лавка, или трактир, или постоялый двор все равно — грязное белье, неубранные столы, …обросшие жиром деревянные кадки с селедками, способ мытья посуды почему-то всегда в полутемном углу и проч. и проч. до грязных фартуков на рабочих в пекарнях и колбасных». Не всегда с должным уважением домовладельцы принимали проверки санитарных попечителей и комиссий. Пришлось столкнуться с «крайне грубым приемом домовладельца, содержателя лавки … и кладовой комнаты» Василия Копылова, который «…продолжал глумиться» над санитарными попечителями В.А. Подобедовым и И.Я. Яковлевым при проверке его и соседних дворов, и «поведение его носило угрожающий характер». После этой проверки оба санитарных попечителя просили городскую управу ради «поддержания авторитета попечителей» рассмотреть безобразное поведение Копылова и привлечь его к законной ответственности. Заботами М.Ф. Рабиновича в 1908 году в Новгороде был учрежден «институт санитарных попечительств», вместо существовавших разрозненных санитарных участковых попечителей, назначаемых управой из числа домовладельцев. Обосновывая организацию санитарных попечительств, думский врач писал: «…Улучшение гигиенических условий города важно не для одних домовладельцев, составляющих не более 1/20 части населения города, но важно для всех жителей…оно должно стать предметом для всех обывателей. Этому требованию может удовлетворять учреждение таких санитарных местных попечительств, в которых местные санитарные условия и мероприятия обсуждаются возможно большим кругом жителей участка при участии специалистов — врачей…». По новому положению участковые санитарные попечители, знакомясь с санитарным состоянием своего участка, «приглашали обывателей путем убеждения и нравственного влияния к правильному и сознательному выполнению санитарных мер». Санитарные попечительства проверяли содержание домов, дворов, торговых и промышленных заведений, мест общественного пользования. Кроме того, санитарные попечительства изыскивали «материальные средства в случае необходимости оказать помощь бедному населению, когда бедность его является причиной возникновения и развития заразных заболеваний». Рекомендовался сбор материальных средств — взносов для использования их при проведении санитарных и противоэпидемических мероприятий. Обо всех санитарных «нуждах и недостатках общего характера» участковые попечители сообщали в городскую думу через санитарный совет, который формировался из состава председателей, избранных на участках. В 1913 году правление Общества русских врачей в память Н.И. Пирогова обращалось в городские управы, в том числе и в Новгородскую, о предоставлении сведений по специальной программе-анкете «О положении врачебно-санитарного дела в городе» для публикации и подготовки Всероссийской гигиенической выставки в Санкт-Петербурге. В «Кратких сведениях городской врачебной части по Новгороду на 1912 год» было записано: « — число жителей в Новгороде — 26.705; — врачебная помощь оказывается в амбулатории, основанной в 1898 году; — городских лечебных заведений, кроме амбулатории, не имеется. Есть больничное отделение при городской богадельне для призрения хронических больных; — есть родильный приют, в 1912 году рожениц было 477; — больничное отделение при городской богадельне на 24 койки; — 2 богадельни: городская и Таировская, соответственно на 55 человек и на 25; — медицинская помощь на дому оказывается двумя врачами; — медицинская помощь городскому населению оказывается в земской больнице, причем субсидии и платы от города не оказывается; — при амбулатории один фельдшер, массажистка и два и.о. фельдшерских ученика; — у города не было своей вольной аптеки; — нет губернской земской больницы; — есть уездная земская больница на 75 коек; — нет больниц фабрично-заводских, железнодорожных, общества врачей, еврейских, частных; — действовала больница Красного Креста на 10 коек и военный госпиталь на 200 коек; — скорой помощи — нет; — ночное дежурство врачей не организовано; — существует институт санитарных попечителей; — первоначальная организация санитарных попечителей организована городской думою в 1892 году, видоизменена в 1908; — санитарный надзор возложен на думского врача; — карточная регистрация больных во всех больничных заведениях отсутствовала; — ведется регистрация заразных больных; — оспопрививание ведется думским врачом при помощи нанимаемых оспопрививателей; — существует школьный санитарный надзор с 1898 года, возложен на думского и городового врача; — Городское управление принимает во время эпидемий участие в санитарной деятельности, в том числе отпуск бесплатно бедному населению воды из городского водопровода, бесплатное оспопрививание за счет города, имеется дезкамера (формалиновая), пособие от города оказывается детской столовой при Доме трудолюбия…».

По материалам статьи:

Данько Т. «Охранение народного здравия и общего блага»: Из истории здравоохранения в Новгороде 1880–1912 гг. (По документам фонда Новгородской городской управы Государственного архива Новгородской области)/Татьяна Данько//Чело.- 2001.-№3(22).- С.51-57.