Неумелая организация борьбы с холерой в 1831 году послужила, как известно, толчком к возникновению среди бывших военных поселян бунта, сопровождающегося кровавыми расправами. По словам очевидцев, и в Новгороде также замечалось неудовольствие существовавшими порядками, не имевшее, однако, острых проявлений.

Тот материал, который имеется у нас под руками, хотя и не дает полной картины мероприятий, применявшихся в то время, тем не менее, он может характеризовать, какую роль играло в этом деле городское общественное управление.

Руководством для борьбы с холерой были опубликованные  в приложении  №146 «Санкт-Петербургские ведомости» правила, содержащие в себе наставления к определению признаков болезни, о причинах располагания к ней, о средствах предохранения, о врачевании до прибытия врача и, наконец, о мерах предосторожности тех, кто будет иметь близкое общение с больными.

Всем делом борьбы с холерой в Новгороде заведовал  губернский предохранительный комитет, временно учрежденный губернской властью. С целью более быстрой оказания помощи, город разделен был на части, каждая часть —  на 3 квартала с прибавлением в 1 часть парусной фабрики (местность, занятая казармами), составлявшей 4 квартал. Каждая часть подчинена была попечителю, каждый квартал комиссару, назначенным губернатором, из дворян или чиновников.

Городской думой в помощь попечителям были избраны по три помощника из купечества и в помощь каждому смотрителю квартала по пять человек из мещан и ямщиков, физически здоровых и не старых.

Предохранительным комитетом учреждено было по одной больнице в каждой части. Участие городской думы в лечебницах должно было выразиться в найме поваров и прислужников (служители получали по 50 копеек в сутки, кухарка и прачка по 25 рублей в месяц),  в доставке по две сажени дров, котлов для варки пищи и кухонной посуды. На городскую же думу возложено было при участии полицмейстера, отвести кладбища в пустых отдаленных от города и проезжих дорог местах, для погребения умерших от холеры. Кладбища обнести на средства города частоколом (устройство частоколов с материалом обошлось  в 294 рубля), при них заготовить нужное количество негашеной извести и угля. Места для погребения были отведены: при загородной упраздненной Спаса Нерукотворного образа церкви и на Петровском кладбище.

Со стороны полиции требовалось оказывать содействие лицам, назначенным попечителями частей и другим, на которых возложены какие бы то ни было обязанности по мероприятиям в борьбе с холерой.

Для исполнения треб при больных и погребения умерших, со стороны духовного ведомства назначены были два священника.

Городской голова, по своей должности и как член комитета, являлся ответственным лицом во всем, что требовалось от города. Ему представлено «в случае какого- либо затруднения в исполнении, для ускорения времени, доносить губернатору словесно и в тоже время получать разрешения».

Выборы помощников попечителей части и смотрителей кварталов состоялись 24 июня в день получения предписания об этом от губернатора.

С этого дня начинают бомбардировать голову всевозможными требованиями и, по-видимому, без бумажной переписки дело все-таки не обошлось, хотя по некоторым из них можно было ограничиться переговорами. Одну больницу требуют снабдить необходимым – кухаркой, прачкой, щетками, метлами и песком, в другую  — доставить дров, сальных свечей, постного масла, топор, ушат, деревянный ковшик, два ведра, огниво и кремень. Поступала жалоба на прислугу, присланную в больницу, с просьбой заменить новыми лицами – трезвыми и послушными.

Такие требования исходили от губернатора. Но были, по поручению его, от попечителей и полицейских чиновников. Например: попечитель 2-й части по приказанию губернатора просит удовлетворить жалованьем служащих при больнице с 1 июля по 1 августа. Это требование подписано 3 июля, таким образом, требовалось удовлетворить жалованьем вперед. Попечитель другой части, бумагой от того же числа, требует выслать четыре чугунных котла, вместимостью каждый четыре ведра.

Во всех распоряжениях того времени заметно отсутствие единства действий. Как образчик несогласованности распоряжений, укажем на следующий случай. 8 июля губернатор сообщает, что по недостатку помещения в холерной больнице 1-й части нужно иметь в готовности другое, при этом указывает на дом г. Муравьева, который и предписывает тотчас нанять под больницу и снабдить всем необходимым. Того же числа пристав 1 части сообщает думе, что по распоряжению губернатора, им приставом нанят под холерическую больницу дом не тот который указан в предписании городского головы, а другой – Кузнецова, находившийся в управлении канцеляриста Петропавловского. Нанят за 420 рублей в год, причем пристав просит уплатить за истекший месяц 35 рублей.

Голова нанял дом, рекомендованный губернатором, и сообщил ему, что удовлетворить требования пристава он не осмеливается, не имея от губернатора никаких сведений о найме дома г. Кузнецова под больницу. От губернатора ответа не последовало, но из дальнейшей переписки видно, что в доме Кузнецова больница помещалась. Племянник владельца – канцелярист Петропавловский – ходатайствовал вознаградить его за оборванные служителями больницы в саду при доме яблоки и порчу огородных плетьев. Обстоятельство это произведенным дознанием не подтвердилось, и в ходатайстве было отказано.

Немало приходилось городскому голове переносить неприятностей от претензий извозчиков, возивших врачей и прочих людей.

Из бумаги губернатора в городскую думу от 19 июля видно, что холера, при всех принятых мерах, день ото дня увеличивается в Новгороде. «Жертвою оной говорится в бумаге, уже сделались некоторые чиновники по рассеянности канцелярских чинов жительством во всех частях города и неумеренности в трудах, при настоящих обстоятельствах опасных и вообще для всех присутствующих мест». Предпосылка эта, как видно  из дальнейшего, вызвана не удовлетворенным состоянием помещений думы и клонилась к тому, чтобы к ним  были применены меры предосторожности, чтобы «комнаты думой занимаемые непременно были окуриваемые возможно чаще». Далее губернатор рекомендует «внушить всем канцелярским чинам попечения предохранять себя от губительных следствий и, если возможно, отменить занятия после полудня и наблюдать, чтобы при малейших признаках болезни кого-либо в составе служащих, освобождать таких от занятий».

На помощь бедствующему населению пришли местные купцы и мещане, располагавшие достатком. На средства, собранные между ними, открыта была 8 июля больница в д. Пирогова. На содержание, по день закрытия 11 сентября, израсходовано 1177 рублей, на медикаменты 101 рубель 81 копейка.

Оставшимся после умерших от холеры без средств к жизни- вдовам и сиротам светского звания оказано было пособие. Первыми на это дело отозвалась графиня Орлова Чесменская, пожертвовавшая от себя 1000 рублей и архимандрит Фотий – 500 рублей. По примеру их, митрополит Серафим назначил из окладных сумм Новгородского архиерейского дома 1000 рублей и от себя 500 рублей. Епископ Старорусский Тимофей от Хутынского монастыря – 100 рублей. Деньги эти, за исключением 250 рублей, выданных лично губернатором, переданы были в распоряжение думы, а затем розданы 100 семьям.

По материалам раздела «Местная хроника» —  Вестник Новгородского Земства.-1905.-№7 .- С.28-31